Были как-то гости у Харанбая, ели-пили, и один рассказал, что, мол, есть такое поверье, от древних еще осталось: возьми кота, черного, как сажа, и чтоб ни пятнышка на нем, с мизинчик даже , вари в черной бане сорок дней и сорок ночей, отделятся кости от мяса, а ты сунь одну кость в рот – и станешь невидимкой. Гости уехали, а Харанбай позвал работника.
- Иди, - говорит, - поймай кота, черного как сажа. И чтоб ни пятнышка на нем не было. Даже с ноготок величиной.
- Зачем? – спрашивает работника.
- Сам знаю, - отвечает Харанбай. – Тебе знать незачем.

Была красивая девушка Малика, что по-арабски означает «ангел». Однажды на вечерних игрищах вышла в круг и объявила:
- Двенадцать соалей есть у меня. Кто на все двенадцать ответить – возьмёт меня в жёны. А не сможет ответить – у того шапку отберу.
(А соаль – это «вопрос», тоже по-арабски.)
Одиннадцать джигитов не смогли ответить и остались без шапок. Решил испытать судьбу двенадцатый. Вышел в круг и говорит:
- Я отвечу!
- Род людской откуда пошел? – спросила девушка.
- Из праха вышел. Отец наш – Адам, что значит глина, - ответил парень.
- Откуда ворона появилась?
- Это дочь Адама, за лень наказана, прежде белой была – чёрная стала.

Давным-давно жили старик со старухой, и было, говорят, у них три сына. Не сказать, что первые двое умные, но третий - и вовсе Таз. Старшие братья каждое утро верхом на быке уходят на охоту, а Таза не берут. Сидит он, перед печкой из золы калёный горох выбирает. Надоело ему горох в золе искать: «Пойду, - говорит, - к хану наведаюсь». Отправился.
Таз показался хану забавным, усадил пить чай.
- У меня лошадь есть, - говорит Таз. - Ей тоже надо поесть.
- А что она ест? - спрашивает хан.

Была у одного суфыя очень красивая жена. Суфый так ревновал её, что держал под замком. Пойдёт куда – дверь запрёт, окна ставнями закроет. Потрогает замок - ему и спокойнее. Но хорошо ли молодой жене взаперти сидеть и молитвы старика слушать? Исхитрилась она и выкрала у мужа ключ. Затем познакомилась с молодым парнем, передала ему ключ, пошла у них любовь!
И замок крепкий на двери, и ставни всё время закрыты, а всё мужу неспокойно: цветёт жена, весела, будто жаворонок! Отчего бы это?
Каждый день суфый, допытывался у ней, верна ли она ему?
- Верность моя надежней замка на двери, крепче ставней на окнах! – отвечала жена.
Но суфый никак не верил, извёлся весь и, наконец, не выдержал:
- Слушай, - говорит - жена! Легко ты клянёшься мне, так поклянись же и пещере!

Когда-то давным-давно жили старик со старухой. Очень небогато жили, можно сказать, бедно жили. Была у них коровёнка, и больше ничего – даже курицы. Однако, говорят, у тощей лошади, говорят, кишка кутэн широка. Очень хотелось им созвать гостей.
- Как же так, жена? - говорит старик. - Жизнь прожили, и ни разу гость не садился у нас за стол. Давай, зарежем корову и позовём гостей.
- Ладно, - говорит старуха, - зарежем корову и позовём гостей, будет по-людски.
Зарезал старик единственную корову, старуха полный казан мяса сварила. Обошёл старик аул, всех в гости позвал. «Бедняги, - говорили люди, -, рот откроют – потроха видно, им ли гостей звать?»

Говорят, в давние времена все были при деле: коза ходила в сотниках, индюк в десятниках, утка в урядниках, петух – глашатай, сорока – соглядатай. Вышел как-то ханский указ: ««Кто расскажет мне сорок небылиц, тому отдам в жены дочь и полханства в придачу. А если кто придет, но рассказать не сумеет, тому – голову с плеч!». Петух об этом прокричал, а что дальше было, сорока подсмотрела.
Желающих оказалось много, шли торговцы, лекари, звездочёты, известные мастера плести небылицы, даже муллы приходили, был тут и простой народ. Кто полханства хотел получить, а кто - ханскую дочку, и не половину, а целиком. Головы с плеч так и катились перед ханской юртой. До сорока небылиц дотянуть не удавалось никому.
К концу дня пришёл и Еренсе-сэсэн.
- Хан мой, - говорит, - пора и моей рыжей голове перед твоей высокой юртой скатиться. Как тебе удобней, сразу начну рассказывать, пока голова на шее, или потом - когда в траву скатится?